— Вот как? А я вас пока что ни в чем не обвиняю, поскольку сам ничего не знаю.
— Но вы же знаете.
— Вы поразительно осведомлены. Откуда?
Он подумал, что Демин, должно быть, при ней звонил ему, и скорее всего этим объясняется удивившая его странность утреннего телефонного разговора. Хотя тут же возник другой вопрос: с чего это вдруг Демин разговорился при человеке, против которого выдвигается обвинение?
Савельев искоса глянул на женщину и подумал о своем начальнике, далеко уж не молодом, невесть что.
— Давайте по порядку, — сказал он, садясь за стол.
И спохватился, что сам никакого порядка не придерживается. По порядку полагается прежде всего зайти к начальнику.
— Вы идите, я подожду.
— Что?!
Это совсем уж было ни на что не похоже: заговаривается, вслух произносит то, что думает. Встал, намереваясь идти к Демину, и открыл рот, чтобы предложить женщине подождать в коридоре.
Но сказал совсем другое:
— Подождите здесь.
Привычно окинул взглядом стол, запертый сейф, зарешеченное окно и вышел. Какой-то звук догнал его в коридоре, слабый, мелодичный, похожий на далекое птичье пение. Приятные щекотные мурашки волной скатились с затылка на плечи, на спину. Мурашки эти были знакомы ему с детства, с тех пор, как он себя помнил. Может, от материных ласк? Возникали они всегда неожиданно, а основном когда касались его чьи-либо добрые руки, например, в парикмахерской. Непременно добрые, это Савельев знал твердо, ибо не могли недобрые так потрясать, наполнять неведомой радостью и надолго, иногда на целый день, улучшать настроение. Но теперь-то никто его не касался. Откуда же этот внутренний трепет, от которого хотелось сладко потянуться, поежиться?..
Кабинет Демина оказался запертым. Недоумевая, Савельев прошел к дежурному и здесь удивился еще больше: оказалось, что Демин еще не приходил. Откуда же он звонил? Из дома? А эта женщина что же, была у него дома? И толком выспросить у дежурного все не удавалось: непрерывно звонил телефон, перебивал. Из сумбурного рассказа уяснил только суть, больше похожую на нелепицу: ночью прибежали в отделение два гражданина, до крайности возбужденные, потребовали привлечь к ответственности свободно разгуливающую ведьму.