— Хочешь стать профессиональным футболистом? — удивленно спросил Сашка, от Корякина такие планы на будущее он слышал впервые.

— Конечно, — гордо ответил тот, — я сейчас лучше всех играю, блин, то есть играл. Ну и буду конечно играть. Вот только от этих, — он с неприязнью повел крыльями, — избавлюсь и снова жизнь наладится. Их каждый день приходится вечером мыть а потом феном сушить, мать заставляет. А еще придурки, которые перья на сувениры просят, достали. Обидно что в харю не дашь как раньше, ангелы ведь слабые. Так что сейчас плохо мне, Сашок, — неожиданно выдал он тихим голосом.

— Это тебе плохо?! -закричала Семкина, быстро подходя к ним она услышала концовку разговора, — ты на меня идиот посмотри. Пристают видите ли к нему! Ну выдерут перо, у тебя же через день новое отрастет. А меня все хотят без одежды увидеть, извращенцы чертовы. Интересно всем, где у меня есть мех, а где нет! Как будто в Интернете картинок взрослых перекинувшихся скачать не могут. Кстати, насчет мытья и фена. У тебя только крылья, а мне еще хвост расчесывать и руки приходится. К тому же лак для ногтей на когтях не держится.

— А зачем тебе мыться? — издевательски улыбнулся Корякин, — ты — вылизывайся. Ты же кошка, так что гибкая. До любого места языком достанешь.

Ленка зашипела, и из пальцев выступили острые белые когти. Хвост рассек воздух, выпрямился и застыл. Она немного пригнулась как перед прыжком.

— Так, Корякин, ты довыеживался, — сверля его взглядом, с угрозой произнесла она, — щас перья считать будешь.

— Эй, Ленк, — Сашка каким-то шестым чувством понял, что сейчас будет не просто драка, а что-то более страшное, — ты же сама говорила, что когда в ярости, то убить можешь. Ты что, Пашку по-настоящему решила замочить? Тебя ведь за это в интернат для преступников отправят или еще куда похуже, — постарался он успокоить Семкину, одновременно вставая между ними.