И гнев сразу же стих, я подумала, что, быть может, еще не все потеряно, возможно, новогоднюю ночь получится спасти. Если, конечно, удастся привести в чувство "застольную компанию". Особого опыта по вытрезвлению дедов морозов у меня не было, поэтому я стащила с него заляпанную винными пятнами шубу, принесла из морозилки льда, обернув его в платок, и стала прикладывать компресс ко лбу горе-мороза. Протирая его, какое-то по детски обиженное лицо, я даже пожалела бедолагу. Злость на него прошла, неожиданно заявил о себе материнский инстинкт, захотелось привести его в порядок, позаботиться и, выпроводив восвояси, лечь спать, надеясь, что на будущий год все получится иначе.

Задача оказалась не из легких, но постепенно вусмерть пьяный парнишка все же стал подавать признаки жизни, даже открыл глаза и вперил в пространство мутный взор.

- Эге-гей, - я слегка похлопала его по щекам, - как слышно? Прием! Только бы тебя не стошнило, лапушка.

Слава богу, обошлось. Через полчасика он уже смог встать, доплестись до ванной и сунуть голову под кран. Пока он плескался, я успела немного перекусить и допить бокал вина.

Вышел он с мокрыми волосами и жутко виноватым видом.

- Извините, - топтался парень, тоскливо глядя по сторонам, - простите, даже и не знаю как...

- Да ладно, - во мне уже перегорели остатки негодования, - давай я тебе чаю сделаю что ли.

- Если можно, - конфузился он, - я вам весь праздник испортил, да?

- Какой там праздник, сидела бы себе одна, пойдем на кухню.

Он присел в уголок на табурет и стал пристраивать руки, но им всюду было неловко. Наконец, положил себе на колени и затих. Ставя чайник, я украдкой рассмотрела его как следует - симпатичное открытое лицо, светлые соломенные волосы, и совершенно детский взгляд.

- И давно ты в дедах морозах? - я поставила перед ним чашку и блюдце с лимоном, - как тебя кстати зовут?