- Да? - удивилась я. - Так давай его сюда скорее!

Он метнулся в прихожую и вернулся с розовым плюшевым слоном и традиционным подарочным пакетом - конфеты, мандарины.

- Вот, поздравляю.

- Спасибо, очень трогательно. Это с работы постарались?

- Да, - он присел на краешек стула.

- Поесть хочешь?

- Немного, если можно.

- Накладывая все, что хочешь.

Шампанское было уже теплым, но все равно вкусным. От его ярких радостных пузырьков сразу стало как-то веселее и праздничнее.

- Вернется твоя жена, не переживай.

Он что-то промычал, расправляясь с оливье, вид у него сразу стал несчастным.

- Сколько ей лет-то?

- Восемнадцать.

- Да, самый возраст замуж выходить, - усмехнулась я. - Ты знаешь, где она? Хочешь позвонить?

- У мамы, наверное, а позвонить... не знаю...

- Позвони, она наверняка ждет.

Он поколебался, но все же подошел к аппарату. Пока набирал номер, я вышла на кухню. Ночь была спокойной, не новогодней, а скорее рождественской. Крупный легкий снег свободно парил в морозно-звездном воздухе, подлетал к фонарям, кружился желтоватыми хлопьями и падал серебриться на добродушные спины сугробов.

- Не хочет она со мной разговаривать, - раздался печальный голос Валентина, - трубку бросает.

- А как ее зовут?

- Таня.

- Хочешь, я позвоню?

- Да нет, что вы, не надо.

Глаза Таниного супруга немилосердно слипались.

- Знаешь что, иди-ка, ложись на диван и поспи пару часиков, а то потеряешься в трех сугробах, и Таня тебя не дождется.

- Да мне так неудобно...

- Неудобно в почтовый ящик какать. Иди-иди, сейчас плед принесу.

Через пять минут он уже крепко спал. Я подошла к телефонному аппарату, наверное, самой дорогой вещице в моей квартире и посмотрела последний номер в памяти. Набрав его, я попросила к телефону Таню.

- Здравствуй, Танечка, с новым годом.