Он же увидел в ней нечто другое.

Она порывистая и нежная. Насмешливая, подчас язвительная, и одновременно тонкая, ранимая, одетая в колючие слова только для того, чтобы защититься от нападок жестокого мира. По сути своей она очень одинокая...

Может, все это вовсе и не так, но он ее такой увидел.

Ее спутник? Он даже не разглядел его - не обращал внимания. Он тоже нечто внешнее, как одежда, очки от солнца, автомобиль...

Несколько дней он любовался ею, посылал братца-ветра, часть свою, прикоснуться к ее лицу, поиграть легкими волосами. Затем она поссорилась со своим спутником, тот уехал, и он не удержался. Налетел, заключил в объятия, унес с косы...

Как сладко ему было!

Его воображение рисовало земную женщину простыми и естественными для него понятиями, сравнивало ее с природой, ибо ничего более красивого и совершенного он не знал.

Отдельные понятия, иногда ключевые, иногда, может, и случайные, приходили, повинуясь всеобщему вихревому вращению, в движение и повторялись в его сознании как эхо. Когда-то это мешало думать, позже привык и даже полюбил эти зеркальные отражения мысли, переблески, которые уравновешивали скорость его жизни и скорость его мышления.

Нынче все в нем вращалось вокруг Марии, закручивалось в тугую звенящую пружину. Еще миг - и лопнет, взорвется с громовым раскатом: "Мария!"

"..._Мария... Мария... Мария... Мария_...

Легкие перья облаков - волосы. Нет в мире большего наслаждения, чем перебирать и гладить их.

Руки твои - два теплых течения.

..._теплых... теплых... теплых_..."

Сквозь огромную брешь в облаках, которую он пробил, взлетая, виднелась пестрая карта земли.

Смерч впервые поднялся так высоко.

Отец предостерегал его: "Бойся людей, сынок, никогда не прикасайся к ним. Мы настолько разные, что даже легкое твое прикосновение к человеку погубит его..."