Маленький Рафаэль смешался, умолк. Хотел что-то спросить, но не решился.

- Я приду завтра, - пообещал он, поднимаясь. - Тебе в самом деле надо сейчас побольше отдыхать.

Маленький Рафаэль - "смешное прозвище я ему придумала, не правда ли?" попрощался и ушел.

Мария облегченно вздохнула и нырнула в сон, как в воду - неглубоко, чтобы только освежиться, и тут же проснулась.

Где-то в коридоре хлопнула форточка, зазвенело разбитое стекло. Марлевая занавеска на окне шевельнулась.

- Кто тут?! - спросила Мария.

Ей вдруг стало страшно. Страшно и жутко, как в детстве, когда маме случалось где-то задерживаться, и она оставалась одна в пустой квартире, и сумерки подкрадывались со всех сторон, и она, вместо того чтобы включить свет, пряталась под одеяло и старалась дышать тихо-тихо...

В палате никого не было. Горел ночник, за матовым стеклом двери угадывался пост дежурной сестры. Рядом. Рукой подать...

"Может, кто за окном притаился?" - подумала Мария и тут же отбросила эту мысль. Днем в окно заглядывали верхушки деревьев. Третий этаж, не ниже.

И все же в абсолютно пустой комнате кто-то был. Причем чужой. Настолько чужой, что Мария, сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса, подтянула простыню к самому подбородку и вновь шепнула:

- Кто тут? Я тебя слышу. Не прячься.

"Да!.. Это случилось!.. Это возможно, я докажу всему миру... Невозможное - возможно!

..._Да!.. Да!.. Да_!.."

Случай на косе потряс его.

Хотя почему случай?

Он столько дней наблюдал за ними. Точнее, только за женщиной золотоволосым созданием природы, которое показалось таким родным, близким по духу, что его до сих пор мучит глубокая жалость: почему она человек, а не вихрь, не красавец торнадо, с которым они вместе летали бы по свету, и это счастье длилось бы вечность?!

У нее прекрасное лицо, совершенная фигура. Он знает это, потому что понимает красоту. Это, конечно, волнует и притягивает, но это внешнее, для людей.