Словом, дальше - твое личное горе. Что ж, спасибо главному и на том. Спасибо за роль, спасибо за правду. Ждать перемен - это, я давно поняла, бесполезно, если их ждать, они всегда к худшему, а вот насчет того, чтобы искать, - занятие перспективнее. Во всяком случае, напроситься на пробы в хороший фильм мне удалось. И, что примечательно, фильм комедийный. Если со своей физиономией прорвусь в комедию... держитесь, маловеры, за бока! Но это мечты. Конкуренты слишком сильны естественными, откровенно комедийными признаками своей наружности, и по сравнению шансы мои колеблются где-то возле нуля. Однако - посмотрим. На этом вопросе день сегодняшний должен поставить точку.

Смотрю на часы, и вдруг издалека доходит ошеломляющее воспоминание: радио! Вот-вот должно быть начало записи! Забыла! Ведь убьют же! Господи, как прав муж в претензиях относительно расхлябанности его дуры жены! Надеваю дубленку, сапоги, запихиваю в сумку ключи, кошелек... Ах да, еще паспорт!

Мелькает: радио. Киностудия, там пообедаю... Магазины. Сетка где, черт?! Спектакль, примирение с мужем. А, посуду опять не успела... Поздно.

Мчусь.

ВЛАДИМИР КРОХИН

Какая-то гадость жгла мне глотку, пищевод и все, что с ними непосредственно связано. Я проснулся, захлебываясь отвратительной слюной, и на меня неудержимо навалилась явь: изжога, голова, будто одетая в тесную свинцовую шляпу, сонная одурь и сквозь ее зыбкую кисею, наполненную тенями ускользающего сна, - аксессуары окружающего меня мира, а именно - квартиры Сашки Козловского, писателя-сатирика-юмориста очень средней руки; квартиры, вмещавшей стандартное барахло типа шкафа, стола, телевизора и им подобного. Кровати. На кровати, на сбившейся желтовато-серой простыне возлежал я, в осколки разбитый вчерашней пьянкой и ранним сегодняшним пробуждением.