Жадность человека к непрерывным развлечениям неутолима. Взялся потешать народ — не вздумай снижать скорость. Зажравшийся зритель переключит кнопку. Это я вам говорю, как человек, занимающийся акциями. Руководители Инвестиционного фонда поняли это на себе. Правда, ходили глухие слухи, что вся программа была одной большой аферой, что были вложены деньги Пенсионного фонда, что только старички-то и погорели. Расходы были поставлены под сомнение, как явно завышенные, и, прежде всего, вызывала вопросы сумма, уплаченная косоглазому изобретателю. Один из старых журналов даже усомнился, а жив ли этот умник, так легко получивший сорок миллионов. Не бывает, чтобы сорок миллионов давали просто так. «В лучшем случае, Дирк получил двадцать тысяч отступных за то, что сыграл роль в отмывке гигантской суммы. А в худшем случае, его давно сожрали акулы!» Но — чего не знаю, того не знаю. Мне его даже не жалко — он бы все равно уже умер, даже и с миллионами.

Самое смешное-то в другом. В том, что пятьдесят лет спустя другой Инвестиционный фонд «Дирк Энтертейнмент Фаундейшн» вернулся к программе «Саваоф» и наладил выпуск приставок к обычным электронным магнитофонам — приставок, которые позволяли зрителям по-разному перетасовывать второстепенные детали в обычных и, как правило, старых фильмах, из-за чего основные события в этих фильмах внезапно менялись. Иногда значительно, иногда — еле заметно. Поклонников у прибора нашлось немного, но теперь они знали, чего хотели, они все как один были сильно интеллектуальными. У них появилось даже своего рода соревнование: угадать с трех попыток, какое изменение будет иметь наиболее разрушительные для сюжета последствия и, если возможно, довести кого-нибудь из героев до смерти. Наиболее ценилось это мастерство в добрых старых комедиях, хотя достичь в них летального исхода было практически невозможно никакими изменениями, но сами споры, версии и попытки доводили этих интеллектуалов до смеха с коликами в животе.

Теперь вы знаете, чем увлекается мой муж. Но теперь вам предстоит узнать и еще кое-что: начиная с позапрошлого вторника с нами стали происходить странные и необъяснимые события. То, что мне предъявлено ужасное обвинение — не самое страшное. Куда страшнее то, что эти события привели к смерти — реальной, настоящей смерти.