- Предтечами - это интересно, - сказал Лепешев. - Эрни, старик, а не Стыдно нам будет вот так - сматывать удочки?

- Мне уже стыдно, - сказал Вебер. - Еще как стыдно. А что?

- Да как тебе сказать... Есть одна мысль.

- Выкладывай.

- Подожди, дай додумать... С твоей точки зрения, много ли дал бы территориальный контакт?

- Много. Думаю, много больше, чем мы можем себе представить. Сам знаешь, я с Григорием во многом расходился, но тут он был прав: надо все увидеть вблизи, пощупать руками, повариться там в самой гуще - вот тогда можно понять, и договориться, и поработать вместе, и найти общие цели. А эти языковые сложности... Во всяком случае, Гришка бы смог разобраться. И ты бы смог. Да и я бы, наверное, смог тоже...

- Ясно, - сказал Лепешев. - Что ж, будем считать, что твое мнение было решающим.

- Не понял, - сказал Вебер.

- Аллергия к технике, - сказал Лепешев. - Не к людям.

- Ну и что?

- Парашют.

Вебер, присвистнув, выразительно покрутил пальцем у виска.

- Почему? - удивился Лепешев. - Вполне логично.

- Ну, знаешь, - вздохнул Вебер. - Никогда бы не подумал, что ты такой легкомысленный.

- Ты говоришь совсем как моя бабушка. "Ах, какой ты легкомысленный!" - передразнил его Лепешев. - Даже интонация та же.

- Нет, в самом деле, додумался... Ты бы еще по веревочке захотел спуститься. А как обратно? По бобовому стебельку? Как Мюнхгаузен?

- Думаю, для эглеанцев такой стебелек - не проблема. Эрни, дружище, мы с тобой одним выстрелом угрохаем всех зайцев в округе. Подтвердим теорию аллергии - раз. Установим территориальный контакт - два, не дадим свернуть экспедицию, и это, по-моему, самое главное сейчас. Хотя нет, все главное.