- Красота, - сказал Лепешев. - Курорт, а?

- Куро-орт... - протянул Вебер. - Посмотришь сейчас, что тут делаться будет. Пока, правда, можно и кофейку попить, пятнадцать минут у нас есть. Хочешь кофе?

- Не хочется что-то, - сказал Лепешев. - Хорошего у вас все равно нет, а барахла не хочется.

- Дело твое, - сказал Вебер. - А я пойду сварю.

Он вышел из рубки, а Лепешев устроился поудобнее и продолжал смотреть на экраны. Зря отказался, подумал он. Подумаешь, знаток и ценитель. Сноб ты, вот и все. Нет, все нормально, мозги пока и без допинга работают добротно, пощады не просят - тренировка - но вот в глазах уже рябит от экранов, да и перелет выдался нелегкий, часа два всего и удалось поспать... Побалую себя, решил он, и ткнул пальцем в кнопку интеркома.

- Эрни, - сказал он, - я передумал. Свари и на мою долю.

- До чего же я тебя знаю, - вздохнул интерком голосом Вебера.

Через минуту Вебер принес большой кофейник и сахарницу, разлил кофе по чашкам и посмотрел на часы.

- Скоро начнется, - сказал он.

- А что будет на этот раз? - спросил Лепешев.

Вебер отхлебнул кофе, поморщился и добавил сахару. - Увидишь, сказал он.

Кофе был действительно посредственный, из сортов, выдерживающих длительное хранение, но лишенных надлежащего вкуса и аромата. А может быть, он просто выдохся. А может быть, это был вовсе не кофе, а, скажем, молотые семена растения ржанки с планеты Белая Королева. На вкус напитки могли различить только опытные дегустаторы, да и те, бывало, ошибались.

На восемнадцатой минуте трава вокруг модуля заволновалась, по ней, как по воде, пробежали концентрические волны, и в тот же момент на мониторе замигала надпись "Ускорение свободного падения, м/сек2", и цифры напротив нее переместились: вместо 8,2 появились 8,3.