Потом они стали меняться все быстрее и быстрее: 8,6 - 9,0 - 11,5 - 14,0... Поникла и легла на землю трава, пропали цветы, на деревьях стали опускаться и обламываться ветви, а тяжесть нарастала: 48,0 - 76,0 - 125,0... Стоящие неподалеку деревья повалились в сторону модуля, а потом изображение сдвинулось и перекосилось - подломились опоры. Один за другим погасли экраны, на мониторе появилось число 1850,0, а потом все исчезло и замигало: "Нет информации - нет информации, нет информации..." С аэростата было видно, как модуль, похожий теперь на приколотого булавкой жука, вдавливается в землю, и сама земля тоже вдавливается в себя саму, образуя гигантскую воронку, кратер, туда рванулась вода океана, и в этот момент не выдержали баки. Пятнадцать тонн жидкого ароматного водорода белым пламенем затопили дно воронки, скрыв под собой остатки корабля. Потом по глазам ударила ослепительная вспышка, и экран померк.

- Вот и все, - сказал Вебер, вставая, - теперь долго ничего видно не будет. Сейчас я перемотаю... Это через два часа.

Ракурс изображения был совсем иной, телезонд отнесло уже довольно далеко. На полнеба стояло темно-багровое зарево. Там, где был атолл, океан бушевал, и прямо из воды, вздымая облака пара, тугими толчками била вверх река огня, летели, как искры из разворошенного костра, вулканические бомбы, и расползалась широко-широко, расслаиваясь пластами, тяжелая грязно-серая туча...

- И так две недели, - сказал Вебер. - Сейчас там вулканический остров, дымок иногда идет, но больших извержений больше нет.

- Н-да... - Лепешев заложил руку за голову и потянулся. - И что же ты сам думаешь по этому поводу?

- Не знаю, - сказал Вебер. - Лезет в голову какая-то ерунда.

- А конкретнее?

- Думаю, что мы с ними каким-то образом не понимаем друг друга.

- Ну, брат, - разочарованно сказал Лепешев. - Об этом, Эрни, догадываются все на свете ежи и даже некоторые ксенологи. А вот что ты хотел сказать, когда говорил "каким-то образом"?