Он не то чтобы смерть, но скорее божество умирающей надежды, неожиданной смерти.

Это соответствовало тому, что думали о Тенгеле Злом: он заключил сделку не с дьяволом, а с Шамой. Чтобы потомки Тенгеля доставляли Шаме в его сад много красивых, юных цветов. Черных цветов — молодых людей, которых потомки убили в своей злобе. А взамен Тенгель Злой получил вечную жизнь.

Даниэль рассказал об этом Ировару. Тот кивнул.

— Я тоже так думаю, так думала и Тун-ши. Судьба Людей Льда неразрывно связана с судьбой Таран-гая.

Даниэль выпрямился:

— Я говорил, что у меня здесь два дела. Одно — найти ребенка Венделя и удостовериться, что с ним все в порядке. Эта задача выполнена. Другая задача — попытаться найти, если это возможно, то, что Тун-ши называла источниками жизни.

Даниэль услышал глубокий вздох Ировара. Он продолжал:

— Мы очень страдаем от проклятия Тенгеля Злого. И я приехал, чтобы попытаться освободить нас от него. Мы думаем, что ключ к разгадке находится в Таран-гае.

— Давай зайдем внутрь, — сказал Ировар. Они ополоснули руки, и Шира подала всем троим чаши с едой.

— А где твой сын Нгут? — спросил Даниэль.

— Он женился на женщине из другого племени, — ответил Ировар. — Он больше здесь не живет. Нгут теперь большой охотник. Шаман. Богатый.

Ничего удивительного не было в том, что Даниэль почувствовал некоторое облегчение. То, как Вендель описывал Нгута, не вдохновляло на более близкое знакомство.

Когда они поели, Ировар глубоко вздохнул и сказал:

— Друзья мои, час настал раньше, чем мы предполагали. Мы ждали именно этого! Мой дорогой Даниэль, твое задание и задание Ширы совпадают.