Крылатый дьявол дразнил меня, но я стоял неподвижно. Будь от этого польза, я бы, не раздумывая, нырнул в алую адскую трясину, чтобы быть схваченным, наколотым на шипы-крючья и обескровленным этими чертовыми цветами. Но так я не спасу ее, - моя смерть только лишит Гудрун единственного защитника и последней надежды. Поэтому я, скрепя сердце, смотрел, как она корчится и бьется в руках монстра, и смех черного человека вздымал могучие валы безумия в моей голове. Вдруг он сделал движение, будто собираясь швырнуть ее вниз, и я едва не утратил контроль над собой, рванувшись к кромке адского сада. Но то был просто обманный жест, и он тут же утащил ее обратно в башню, потом вернулся к парапету, лег на него грудью и уставился на меня. Он явно забавлялся, играя с нами, как кот играет с мышью прежде, чем убить ее.

Я повернулся и направился к лесу, постоянно чувствуя на себе его взгляд. Пусть я, Хунвульф, был далеко не мыслитель в том смысле, как это понимают современные люди, и куда увереннее действовал топором, чем собственным интеллектом, однако не являлся и тупым скотом, каковым, вероятно, считал меня проклятый выродок. Моему мозгу не раз случалось помогать могучему телу в борьбе за жизнь и пищу, и теперь он напряженно работал.

Я понимал - мне не преодолеть смертоносное алое кольцо, опоясывающее башню. Прежде чем я успею сделать полдюжины шагов, десятки шипов вонзятся в мое тело и жадные пасти высосут все мои соки, утоляя свою чудовищную жажду. Тут будет бесполезна вся моя мощь.

Крылатый человек не преследовал меня, - оглянувшись, я увидел его, восседающего на том же месте, не меняя позы. Я, Джеймс Эллисон, снова и снова грезящий приключениями Хунвульфа, навсегда запомню эту картину отвратительная горгулья с упертыми в зубчатый парапет, средневековый монстр, восседающий на бастионах Ада...

Я миновал узкий перешеек между двумя долинами, шагая между редеющих деревьев к месту, где около неширокой, но стремительной речки паслись мамонты. Не доходя до стада, я остановился, вынул из своей торбы пару кремней и, нагнувшись, высек искру в сухую траву. Быстро перебегая от места к месту, я зажег дюжину огней гигантским полукругом. Северный ветер тут же подхватил их и раздул. Занялось большое пламя и спустя всего лишь несколько секунд вниз по долине уже мчался вал огня.