Где-то рядом цокала белка. Но то ли слишком густой была листва, то ли рыжей попрыгунье не сиделось на одном месте — Антуан так и не разглядел ее. Покрутил, покрутил головой и пошел дальше.

Он специально приземлился не на крышу института Контактов, а километрах в двух от его здания, чтобы прогуляться по лесу. Здесь пахло смолой и нектаром, и этот букет казался немного странным: он предполагал сосну и гречиху, а по обе стороны тропинки росли одни дубы да зеленел орешник.

Белка зацокала громче. В кустах орешника вдруг что-то затрещало, и на поляну, открывшуюся по ходу впереди, выпрыгнул полосатый зверь.

Антуан замер. Шагах в двадцати от него щурил желтые глаза тигр.

«Как же так? — мысли вмиг смешались. — Рядом с институтом… Закричать, может, кто услышит?! Нет, не успеют… Палка, камень? Ничего! Ничегошеньки рядом нет… Значит, бой. Если не уйдет, не свернет, если прыгнет — бой!»

Антуан весь напрягся.

Послушное приказу мозга, тело человека приготовилось к смертельной схватке. Каждый мускул его мгновенно вспомнил сложную науку тренировок, а рассудок, успевший погасить вспышку страха, назидательно заметил: «Теперь ты понял, почему вас, Садовников, учили буквально всему? В том числе и искусству боя? Совершеннейшему и страшному искусству, в которое, кроме вас, посвящены только исследователи дальнего космоса».

Зверь зарычал. Как-то глухо, даже по-домашнему, будто в огромной кошке при виде человека шевельнулось нечто, заставлявшее ее младших родственников тосковать по ласке и искать убежища у веселого костра. Только теперь Антуан заметил, что тигр держит в пасти добрую половину антилопы — рога мертвого животного цеплялись за траву. «Очень хорошо, — мелькнула четкая мысль. — Во-первых, хищник сыт; во-вторых, чтобы бросить добычу, надо потратить четверть секунды. Прекрасный подарок судьбы — такая огромная фора…»