…Перед наступлением начиналось то, что в немецком языке стало с тех пор обозначаться новым словом: der Trommelfeuer (барабанный огонь). Многодневный артиллерийский барраж вспахивал и перепахивал окопы противника. Пехота занимала после него участки мягкой, как пух земли — взбитой волнами разрежения, последовавших за ударными волнами. Продвижение вперед измерялось порой сотнями метров, после чего все повторялось.

…20 ноября 1917 г., без обычной всесокрушающей артиллерийской подготовки, но под прикрытием тумана, на германские позиции вблизи деревушки Флескье, недалеко от Камбрэ, поползли почти четыре согни новехоньких британских танков. Окопники не видали раньше этих чудищ, но опыт и крепко въевшиеся представления о долге перед фатерландом погнали «мышиные мундиры» к орудиям — единственному, на что их интуиция указывала как па средство спасения. 62 монстра остались на поле боя, зловонно чадя: от пуль-то их броня защищала, а вот от снарядов даже небольших калибров — нет. Флескье немцы тогда удержали. Что и говорить, негромкий дебют нового оружия, но не обескуражил он британцев: новые и новые партии боевых машин доставляли транспорты на континент. Наверстывая упущенное, спешно стал сооружать нечто подобное и противник. Автор решил привести фотографию (рис. 1.15) именно германского танка A7V, потому что британские танки той поры более известны — они даже принимали участие и в Гражданской войне в России. Сравнение их с немецкими — не в пользу последних: A7V — сарай, склепанный из листов брони, с «окошками» для пулеметов и пушки. Бронировано все, вплоть до ходовой части. Видно, не вспомнили конструкторы истину, изреченную их соотечественником, Клаузевицем

Но «проигравшие армии всегда хорошо учатся» — так говаривал недоучившийся семинарист из грузинского городка Гори. Пройдет немного времени — и немецкие танкисты будут не без удовольствия вдыхать смрад горящих британских танков, высунувшись из люков своих превосходных машин.