Лорн поняла, что она нуждается в моральной поддержке и разговоре.

- Лейтенант, вы уже утверждены в вашем чине?

- Нет, адъюнкт. Я ожидаю прибытия в столицу. Она удивленно подняла брови.

- В самом деле? И как вы себе это мыслите?

Паран сдержанно улыбнулся.

- Все устроится.

- Понимаю, - Лорн помолчала. - Дворяне в поисках чинов низко опустили головы и выжидают, так?

- С самых первых дней империи. Император нас не любил. А императрица просто лжет нам.

Лорн в изумлении посмотрела на молодого человека.

- Я вижу, вы любите рисковать, лейтенант. Иначе вы не высказывали бы подобных предположений адъюнкту императрицы. Или вы верите в собственную неуязвимость?

- Но это же правда.

- Вы ведь молоды, не так ли?

Казалось, этот вопрос задел лейтенанта. Кровь прилила к его гладко выбритым щекам.

- Адъюнкт, последние семь часов я провел по колено в крови. Я прогонял с тел чаек и воронов. Знаете, что эти птицы здесь делают? В подробностях? Они стаскивают одежду и доспехи. Они выклевывают глаза и языки, печень и сердце. В своей жадной торопливости они разбрасывают вокруг плоть... - Его голос прервался, он попытался взять себя в руки. - Я больше не молод, адъюнкт. А что до моего высказывания, мне все равно. Правды больше нет и не будет.

Они съехали со склона холма. Узкая дорога слева от них вела к морю. Паран жестом указал на нее и пришпорил коня.

Лорн поехала за ним, не сводя удивленного взгляда с широкой спины лейтенанта. Потом она переключилась на дорогу. Дорога была очень узкой, она вела к мысу. Слева - обрыв глубиной метров в тридцать. Был час отлива, и волны плескались в сотнях ярдов от них. В оставленных морем лужах отражалось небо.

Они подъехали к пляжу. Выше него, на мысе, был широкий луг, где раскинулась дюжина домов.

Адъюнкт посмотрела на море. Лодки покачивались у причала, пустовало лишь одно место. Небо над ними было пустым и чистым - ни одной птицы.