Развернув шуршащий и противный на ощупь полиэтилен, он заглянул в пакет - и охнул. Там тоже лежали деньги. Толстые пачки пятисоток в банковских бандеролях, уложенные в другой пакет, прозрачный, заклеенный скочем. Вот почему это похоже на книгу... ничего себе книжечка!

Ручка двери купе дернулась, и он поспешно скомкал пакет и сунул его под подушку, а бумажник бросил на постель рядом с собой. Дверь торжественно (именно торжественно, он почувствовал это) отъехала влево - и в проеме возникла сияющая девчонка.

- Вот так! - сообщила она. - Двенадцать кадров сняла, уверена - все что надо!

- Поздравляю, - улыбнулся он. - Надеюсь, и проводник остался доволен.

- Еще бы не доволен, - презрительно фыркнула девчонка. - Он уже пару тысяч на мне заработал, не меньше. Когда еще такая удача выпадет?

- Однако ты уж слишком самоуверенна, - слегка нахмурился он. Похоже, тебя дома избаловали не на шутку.

- Никто меня дома не балует, - отмахнулась девчонка, аккуратно кладя свой "Никон" на верхнюю полку (и только теперь он заметил, что на полке лежит вторая камера - дубликат той, что спряталась в его сумке, цифровой "Никон"... у сопливой девчонки два дорогущие фотоаппарата?) и усаживаясь поближе к окну. Она подобрала под себя ноги и свернулась в маленький комочек, - и вдруг он увидел, что вся ее бравада и дерзость - напускные, что в глубине девчонкиных глаз нет той радости жизни, какой следовало бы светиться в таком возрасте... что-то тут было не так.

Он задумался, не зная, какое имя придумать для себя, - пора было уже и заняться взаимными представлениями... но девчонка, словно подслушав его мысли, сама в одно мгновение решила проблему.

- Меня Лизой зовут, - негромко сообщила она. - А вы очень похожи на одного из моих дядюшек. Можно, я буду звать вас Максимом? И в нем, и в вас есть что-то такое... максимальное.