Футляр с китайским термосом — небольшим, меньше, чем на поллитра — действительно лежал в нижнем ящике шкафчика.

— Я возьму эту вещь с собой, — сказал Беркович, — а вас попрошу утром, в девять часов, приехать ко мне для допроса. Управление полиции, второй этаж.

— Зачем вам этот старый термос, старший инспектор? — спросила Илона, не отрывая взгляда от экрана, когда Беркович шел к двери.

— Спросите у мужа, — ответил Беркович. — И объясните ему, что не нужно делать глупостей.

Завтра утром, — подумал он, — нужно будет прежде всего зайти к прокурору Богашу и получить предписание на арест. В том, что эксперт обнаружит на стенках термоса следы яда, Беркович не сомневался.

САЛАТ ИЗ КРЕВЕТОК С УБИЙСТВОМ

С утра у старшего инспектора Берковича настроение было хуже некуда. Вроде бы и без причины — день выходной, не нужно рано вставать, выспался он хорошо, потому что лег не поздно, хотя вечер они с Наташей провели в гостях, но компания оказалась приятной, разговоры — легкими, никто не приставал к нему с вопросами о том, сколько убийц полиция Тель-Авива поймала на прошлой неделе. Погода тоже к меланхолии не располагала — прохладно, ясно, легкий ветерок. Осень…

А настроение было паршивым.

— Наташа, — сказал жене Беркович. — Отвези Арончика в детский сад сама, хорошо? Я еще поваляюсь.

— Конечно, — согласилась Наташа, и Беркович отвернулся к стене, чтобы никто не видел постного выражения его лица.

Мобильный телефон начал звонить, когда Беркович мрачно раздумывал о роли химии в жизнедеятельности организма. Не хватает какого-нибудь микроэлемента, ерунды в полмиллиграмма, и вот тебе — настроение падает, а некоторые даже разума лишаются…

— Слушаю, — сказал он, поднеся аппарат к уху.

— Убийство в Рамат-Авиве, — без предисловий сообщил дежурный офицер (судя по голосу, это был Ави Розенблат). — Послать за тобой машину или поедешь на своей?