— Сказал?

— Обещал сказать после суда. Пусть готовит салат “Плоткер” в тюремной столовой.

— Жестокий ты человек, Борис, — вздохнула Наташа. — Мог бы и пожалеть женщину.

ПАКЕТ СО СЛИВАМИ

— У Мири опять собрались родственники, — сказала Наташа, когда из квартиры, расположенной этажом выше, послышались громкие звуки восточной музыки.

— Только родственники? — равнодушно спросил Беркович, переворачивая страницу газеты. — Может, там и друзья собрались?

— Проверяешь мои дедуктивные способности? — улыбнулась Наташа. — Отвечаю: сегодня четверг, а в этот день дважды в месяц к ним приезжают два сына, их жены и два внука. Для друзей в квартире не остается места.

— Отлично, Ватсон, — пробормотал Беркович, читавший в это время статью о том, как некий подрядчик пытался дать взятку правительственному чиновнику.

— Кстати, — продолжала Наташа, — ты не считаешь, Боря, что нам с тобой тоже нужно выбраться на люди? Или в гости пойти, или к себе кого-нибудь позвать.

— Да, — кивнул Беркович, не прерывая чтения. — Как насчет того, чтобы съездить к Лотманам?

— Неплохая идея, — согласилась Наташа, но не успела сказать больше ни слова: откуда-то сверху донесся такой пронзительный женский визг, что у нее заложило в ушах, а Беркович вскочил на ноги, уронив газету.

— Что… Кто? — пролепетала Наташа и бросилась к распахнутому окну. Беркович встал рядом с женой и прислушался. Сверху, из квартиры супругов Нахмани, кроме музыки, доносился теперь еще и странный шум: кто-то кричал, кто-то, похоже, передвигал мебель, а потом музыка смолкла, и остались слышны только чьи-то сдавленные рыдания.

— Там что-то случилось, Боря, — сказала Наташа, крепко вцепившись в локоть мужа.