Она вернулась, широко улыбаясь.

— Вы знаете, где отель «Охотничий домик»? — Я оценил бы, если бы вы мне сказали.

— Для вас, что угодно. Вернитесь в город по дороге по которой приехали. Это на Кордильо–Пасифик.

— А что там делает Кэгмен? — спросил я. — Я думал что его заведение здесь.

Она захихикала, как будто услышали что‑то смешное.

— «Охотничий домик» тоже принадлежит ему. Он бывает там и здесь. Это зависит от его дел.

— Теперь понятно.

Она провела пальцем по губам, послюнявила его и пригладила брови.

— Милый, если застрянешь в городе на ночь, вернись лучше сюда. Поспишь здесь лучше, чем в любом другом месте. И пойми меня правильно: тут ничего дурного нет. Просто у меня когда‑то был парень вроде тебя. Он погиб в автомобильной катастрофе. Ты немного напоминаешь его подбородком и глазами. Посидим и поболтаем. Я принесу для тебя пиво. Знаешь, люблю иногда поболтать с мужчиной.

— Вернусь обязательно. И не забудь оставить мне комнату.

— Не беспокойся, комната тебе будет. Если меня здесь не будет, когда ты вернешься, спроси у дежурного Ирму. Это я. Я буду где‑нибудь поблизости.

Я сел в машину и повернул на шоссе. Полюбовавшись на свое отражение в зеркальце, я ухмыльнулся. Красавец Мак Грэг, черт ты этакий! Ни одна перед тобой не устоит» Они ждут тебя у стойки портье. Ждут на всей земле, в горах» в долинах и опрокидываются на спину, едва завидев тебя.

Я нашел отель «Охотничий домик» и поставил машину у входа. Это было старое кирпичное здание в 5 этажей с соответствующей вывеской. Часть ее уже не светилась, светились лишь буквы «Охот…».

Я поднялся по старым истертым ступеням, прежде чем кому‑нибудь вздумалось на меня поохотиться. Коридор был узким, мрачным, жалкие лампочки мигали и потрескивали. На полу лежала потертая дорожка, не менее ободранные банкетки обрамляли стены.