— Список ее друзей мог бы ускорить поиски, — напомнил я.

— Сомневаюсь. Лучше беритесь за дело и делайте то, что я вам сказала.

— Как вам угодно, мадам.

Теперь была моя очередь. Поигрывая ручкой я улыбнулся и сказал:

— Моя такса тысяча долларов в неделю. Она подняла брови.

— Не кажется ли вам, что это слишком много, мистер Мак Грэг?

Для нее это было не слишком дорого. Я выслушивал ее едкие замечания и помалкивал. Она вполне могла позволить себе такой расход. Разумеется, ей этого не хотелось, хотя она и беспокоилась о своей дочери. Но кто сказал, что богачи любят разбрасывать деньги?

— Миссис Дженнингс, — сказал я, — я работаю один, это значит, что когда мне приходится выезжать на расследования, я закрываю оффис. Таким образом, я лишаюсь своих клиентов, которые могли бы обратиться ко мне в течение этого времени.

Она погасила сигарету с озабоченным, видом.

— Мистер Мак Грэг, я хочу, чтобы вы нашли ее, а также, чтобы вы регулярно сообщали мне о ходе расследования. Вы будете звонить по телефону.

— Хорошо. Буду звонить.

— Я не хочу, чтоб об этом узнали. Я настаиваю на полной секретности.

Опять была ее очередь диктовать условия.

— Ну, конечно, — пообещал я.

Ее темнокарие глаза смотрели на меня в упор.

— Ваше лицо выдает все ваши мысли, мистер Мак Грэг.

— Это большое неудобство, — признал я.

— Вы не слишком заинтересованы, правда? — Я заколебался.

— Вы меня не поняли, миссис Дженнингс. Я чувствую, что вы что‑то утаиваете. Честно говоря, мне не слишком это нравится.

— Но мои деньги вам нравятся?

Я был бы от них в восторге, если бы она не старалась все время напоминать о них, и я хотел уже сказать ей об этом, но тут же вспомнил домовладельца и проклятую телефонную компанию.