— Отлично. Хотя вас официально еще не утвердили консультантом… Все тянут, чертовы бюрократы, не обижайтесь — помогите! Без вашей помощи нам не обойтись. Его голыми руками не возьмешь, этого йога. Я тут принес все газетные вырезки. — Комиссар достал из портфеля довольно пухлую пачку аккуратно сколотых бумажек. — И те, что у Руди нашел, и самые последние мне подобрали.

Он подал вырезки Морису. Тот стал их бегло просматривать.

— А, Бретон, это у меня есть. Это тоже. У меня же целое досье заведено на эти безумства.

— Тем лучше, — сказал комиссар, застегивая портфель и вставая. — Ну, не буду вам больше мешать. Вечером увидимся. — С этими словами он достал из кармана какую-то бумажку и протянул мне: — Два билета в шестой ряд. Он сегодня выступает в Лозанне, в коммерческом клубе.

— Спасибо, — сказала я.

— Зал там маленький. Мне билеты еле достали — такой ажиотаж! Он выбирает небольшие залы и дает в каждом городе только по одному представлению, — много-значительно добавил комиссар, поглядывая на Мориса.

— Ясно, — кивнул муж. — Бережется.

— У кого совесть чиста, у того подушка под головой не вертится, — в тон ему ответил старой пословицей Гренер.

— Значит, нам надо спешить, — озабоченно сказал Морис. — Он в любой момент может улизнуть. Вы сейчас прямо в Лозанну? Никуда заезжать не будете?

— Нет.

— Тогда прихватите меня. Опаздываю.

— С удовольствием.

— Вырезки ты не берешь с собой? — спросила я у мужа.

— Нет, посмотрю потом. Вложи их, пожалуйста, в досье.

— Хорошо.

Они уехали, а я пошла в кабинет Мориса и отыскала в шкафу серую папку с надписью «Переселение душ». Такие досье Морис заводил на всякие оккультные и мистические выдумки, разоблачением которых собирался со временем заняться. Он уже не раз выводил на чистую воду, а порой даже сажал на скамью подсудимых разных шарлатанов — знахарей, ясновидцев, мнимых телепатов.