- Ага, поставь...

- А может, ты поесть хочешь?

- Не-а, не хочу я...

- Ну, как хочешь. Счас я... - Михалыч схватил со стола мятый алюминиевый чайник, сгреб в охапку маленький чайничек для заварки и выскочил за дверь. Что-то приглушенно скрипнуло, зашумела льющаяся вода. Петька скинул сапоги и лег на диван, положив голову на мягкий подлокотник. Закрыл глаза, но тут же открыл вновь, глянул на вошедшего Михалыча.

- Петь, да ты спишь совсем...

- Не-е, просто прилег...

- Ты погоди спать-то, чайку сперва попей с рогаликом, а тогда и покемаришь.

- Ой, а я и забыл, что ты еще и рогаликами богат! - Петька повернулся на бок, подложив локоть под голову.

- Есть немного, - усмехнулся Михалыч, пристраивая чайник на самодельной газовой плитке – куске широкой металлической трубы с рассекателем в верхней части и подведенному через вентиль толстым резиновым шлангом внизу. - Повезло мне вчера на "галере", два этюда какому-то забугорнику продал, да еще эскиз на заказ сделал.

- Ну, ты точно Рокфеллер!

- Не-ет, Рокфеллер у нас ты - вон какой нарядный! Где ж тебе так подфартило прибарахлиться?

- Да так... - пожал плечами Петька. - На тетку одну наткнулся, она приют хочет для ребят сделать.

- Небедная, видать, тетка...

- Ага. А пока комиссии всякие документы проверяют, да дом под приют ремонтируют, она ребятам едой да шмотками помогает, иногда к себе ночевать зовет.

- Так это ты у нее ночь пропадал?

- Ага, - зевнул Петька.

- Ну и как тебе в домашней обстановке?

- А что есть дом? - вздохнул Петька.

- О, да ты прямо философ! - хмыкнул Михалыч и приподнял крышку зашумевшего чайника. - А все же, понравилось тебе у тетки этой?

- Ничего, жить можно... Только про сына своего все уши мне прожужжала.

- А чего сын?

- Убили его два года назад.

- Боже мой... Сколько же этому бедолаге было?