- Ну вот и расшевелился! - обрадовался Михалыч. - А то сидит, куксится... Чай вон совсем уже замерз.

- Не-е, не замерз - отхлебнув, сказал Петька.

- Пей, не болтай! - шутливо прикрикнул Михалыч. - И нос держи выше, даже если совсем плохо будет. Иначе лучше сразу помереть, чем...

- А не страшно? - перебил разглагольствования Михалыча Петька.

- Чего?

- Умирать не страшно?

- Ну ты и вопросик задал... - Михалыч растопыренной пятерней поскреб в затылке, взъерошив и без того всклокоченную шевелюру. - Я, Петь, свое отбоялся, когда жену с дочкой маленькой похоронил и сам чудом жив остался. Вот с того дня я смерти не боюсь, а жду...

- А чего ее ждать-то? Вышел вон на крышу да и прыгал бы!

- Нет, Петя, это не по мне. На моей душе и так грехов масса, а самоубийство этот грех самый тяжкий, неискупный.

- Почему? - тихо спросил Петька.

- Видишь ли... - начал Михалыч, но тут раздался приглушенный металлический лязг: кто-то стучал по входной двери.

- Во, кажись Витек пришел! - вскочил со стула Михалыч. - Я пойду, открою, а ты чай допивай, - добавил он, выскакивая за дверь.

Петька послушно отхлебнул из стакана, прислушиваясь к доносящимся из-за двери звукам. Было слышно как лязгнул отодвигаемый засов и радостный голос Михалыча приглашал гостя войти, тот что-то тихо говорил в ответ. Снова прогремела входная дверь и кирпичные стены подвала донесли звуки приближающихся шагов. Петька торопливо допил чай и с недоеденным рогаликом плюхнулся на диван - лицом к двери, которая тут же распахнулась и на пороге возник щуплый невысокий мужичок с большой пластиковой сумкой в руках.

- Проходи, Витек, проходи, тут все свои - подтолкнул сзади Михалыч застывшего при виде лежащего Петьки гостя. - Знакомьтесь, это вот Петька, а это Витек...

- Здрассьте, - сиплым голосом пролепетал Витек, не сводя глаз с мальчишки.

- Здравствуйте... - Петька, дожевывая остатки рогалика, равнодушно оглядел внезапно оробевшего гостя. - Михалыч, я подремлю чуток, вы не гремите уж, ладно?