И педагоги будто все сплошь педофилы, и будто школа рассадник наркоманов. Меня, правда, не трогали - знаменитость! Но ребят наших потрепали изрядно. Дальше - хуже. Сперва офис подпалили, потом в школу наркотики подбросили, а ментура тут как тут - сразу же и обнаружила. Затем одного из наших агитаторов избили чуть не до смерти. А за три недели до выборов Валю Добровольцеву вместе с Рустамом, помощником ее, прямо возле дома расстреляли...

- Это я помню, - кивнул головой Витек, - шухер стоял еще тот. Президент тогда еще обещал...

- Да мало ли чего он обещал! - грохнув кулаком по столу, взревел Михалыч. - Этот!..

- Тихо ты!!! Сядь! Чего разорался?! - испуганно зашипел Витек, оглядываясь на зашевелившегося Петьку.

- Да спит он, не дергайся... - обмяк Михалыч. Плеснул в грязный стакан из бутылки и залпом выпил. - Вот ведь, думал что позабылось уже, ан нет...

- Память наша штука необъяснимая...

- Воистину, - слабо усмехнулся Михалыч. - Что надо не запомнить, а чего хочешь забыть само в голову лезет.

- Ну а чего дальше-то было? Каким макаром вся эта политика тебя из дома выгнала?

- Да вот таким... Когда Валю с Рустамом похоронили, мы заявление сделали, что все равно в выборах участвовать будем. Я к тому времени уже был зарегистрирован как кандидат. В тот же вечер дома раздался звонок. Мне предложили снять свою кандидатуру, иначе хана. Я их послал куда подальше, а жене с дочкой велел вещи собрать. Утром отправил в деревню к теще, от греха подальше. Пару дней все тихо было, кампания предвыборная шла своим чередом, я с избирателями встречался. И вот на одной такой встрече приходит записка - встаньте и заявите, что избираться не будете. Ну, я прямо со сцены записку эту прочитал, а заодно добавил от себя кое-что, матом. Люди в зале посмеялись, похлопали, еще вопросов накидали и разошлись мы только через два часа.