Истошный вой Ямахи — на ней стояли прямоточные глушители, издававшие примерно такие же звуки, какие издают грешники в аду — возвестил всех о том, что виновник переполоха изволил-таки прибыть на базу.

— А вот и он. Давайте, подождем…

С этими словами подполковник встал около доски, на которой маркером был написан, но не до конца план боевой учебы на сегодня, и застыл в ожидании.

Виновник тожества появился на удивление быстро — Давид Абрамсон обожал скорость, он просто не мог передвигаться по поверхности этой планеты медленно, и когда он не летел на своем Рааме по воздуху или Ямахе на земле — он передвигался полушагом, полубегом, на удивление быстро лавируя между препятствиями и никогда никого не задевая. Не постучавшись, он ворвался в аудиторию, держа мотоциклетный шлем в руке и его светлые, не по уставу длинные волосы были в совершеннейшем беспорядке.

— Извините… — начал он, протискиваясь на свое место

— Капитан Абрамсон, ты

— Да он знает. А что у нас делает вертолет командующего?

— Какой вертолет командующего? Ты о чем?

— Ну, вертолет командующего. Я видел, как он приземлялся на дальней стоянке, я только в ворота въехал. Потому и торопился.

Подполковник достал носовой платок — каждое утро Рут заботливо клала ему выстиранный, больше двадцати лет, каждый день она собирала его на службу. Вытер лицо, вспотевший лоб.

— Заниматься самоподготовкой. Я сейчас вернусь.

Конечно же, пилоты шестьдесят девятой эскадрильи ВВС Израиля, самого мощного ударного соединения региона самоподготовкой заниматься не стали. Вместо этого, они сгрудили стулья вокруг стула капитана Абрамсона и начали слушать одну из его многочисленных историй, относительно которых сразу и не понять было — правда это или нет. Но правда или нет — рассказывал Абрамсон красиво.

Подполковник пробежал по коридору, задержавшись только перед зеркалом.