Оставшись один, репортер, не теряя времени, начал осматривать квартиру. Она состояла из четырех комнат и кухни. Там Джек наткнулся на большой склад вина, марка которого свидетельствовала об изысканном вкусе хозяина. Комната экономки не интересовала газетчика. Остальное занимал Фармер. Это были его спальня и кабинет, который он сам с иронией называл «берлогой». Вот здесь, в спальне и кабинете, Девин и рассчитывал что-нибудь да найти.

Фармер оборудовал кабинет в самой большой комнате. Обстановка была богатой, но без всякого изящества. Все было заставлено дорогой позолоченной мебелью. Только втиснутый в один из углов ничем не примечательный простой деревянный письменный стол нарушал общий ансамбль. Все до единого ящики стола были заперты, но Девину удалось открыть их своим ключом. Хозяин дома не получил хорошего образования, но во всем любил аккуратность, порядок. Поэтому репортер обнаружил множество отчетов о делах, поступавших из многочисленных заведений, принадлежащих Фармеру. В столе хранились также несколько толстых книг, где покойный регистрировал свои личные расходы. Более того, репортера заинтересовал один из ящиков. В него был врезан патентованный замок. Но к великому удовлетворению «частного сыщика», в замке торчал ключ. Позже Девин узнает, что буквально перед смертью Фармер занимался содержимым этого ящика.

Внутри тот был обит жестью. В нем находились только два документа с записями. На одном листке была нарисована схема какой-то квартиры или блока квартир. Джек сделал кислую мину, потому что немало знал о множественных спекулятивных операциях Фармера. Очевидно, этот план относился именно к ним.

Второй документ был составлен на двух листах специальной бумаги. Судя по содержанию, это была часть свидетельских показаний на каком-то уголовном процессе. В них недоставало первых двух страниц. Девин прочел следующее:

»… Я лично знал упомянутого Вильяма Лена, который занимался изготовлением и сбытом фальшивых денежных знаков.