- Говорите, - разрешил Макаронский.

- Я тут подготовилась и решила зачитать открытое письмо Флорову.

- Какое ещё письмо? - встревожился начальник. - От чьего имени?

- От моего, - пояснила Анкетова, сделавшись бордовой.

- А-а, - успокоился Яков Сергеевич. - Ну, читайте, только скорее...

- "То, что случилось с вами, Юрий Никитич, - начала чтение Анкетова, - не явилось для меня неожиданностью. Я знала, что рано или поздно это должно произойти. Всё ваше поведение, ваш образ мыслей уже давно настораживали меня. Вспомните, как однажды, абсолютно не страдая насморком, будучи в полном здравии, вы демонстративно чихнули на важную бумагу, подготовленную отделом. Вспомните, как называли вы нашего руководителя, товарища Макаронского..."

- А как он меня называл? - грозно спросил Макаронский.

- Он называл вас просто Яша! - возмущённо сказала Анкетова и снова углубилась в чтение. - "Вспомните, Юрий Никитич, как в часы, отведённые для обеда, вы дважды вместо буфета ходили в кино и возвращались на сорок минут позже положенного времени. Вы шли к своему последнему безответственному поступку давно и подготовили его всем вашим предыдущим антиобщественным поведением!"

Анкетова аккуратно сложила листок и села.

- Ну что ж, - одобрил начальник отдела, - образ Флорова обрисован очень убедительно.

- Меня немножко смущает форма выступления товарища Анкетовой, - поделился своими опасениями Кондрактов. Пусть лучше это письмо будет закрытым...

- Да, да, конечно, - поддержал Макаронский. Переделайте!

- Хорошо, - кивнула Анкетова, - я учту ваши замечания.

- Кто ещё... - начал было начальник, но в этот момент зазвонил телефон.

- Слушаю, - раздражённо сказал в трубку Яков Сергеевич, и вдруг лицо его вытянулось. - Минутку, вкрадчиво произнёс он и протянул трубку Флорову: Спрашивают вас...

В комнате воцарилась абсолютная тишина.