В комнате воцарилась гнетущая тишина. Первым заговорил Макаронский.

- Как вы думаете, товарищи, он случайно проглотил факсимиле или за всем этим кроется что-то большее? Не связан ли Флоров с кем-нибудь, а? - в голосе Макаронского прозвучала тревога.

- С кем? - не понял надёжный, но простоватый Ноликов.

- Ну, скажем, с какими-нибудь злоумышленниками, начальник опасливо оглянулся. - Представляете себе, что будет, если он передаст факсимиле в руки каких-то неизвестных нам людей.

- Зачем? - спросил Ноликов.

- Как - зачем? Да ведь тогда эти люди смогут ставить подпись товарища Ковшова на любой бумажке. Вы понимаете, что это значит?

- Мда, - покачал головой Кондрактов, - просто так глотать факсимиле никто не будет... Флоров вообще в последнее время вёл себя странно. Под Новый год от продовольственного заказа отказался. Копчёная колбаса и всё такое...

- Ин-те-рес-но, - протянул начальник. - Очень интересно. С чего бы это ему отказываться? Хороший, надёжный человек от копчёной колбасы не откажется. Может, у этого Флорова свои источники снабжения? Больше вы за ним ничего не замечали?

Кондрактов потер лоб, пытаясь восстановить в памяти все подозрительные случаи.

- На прошлой неделе он с работы отпрашивался. Говорил, горло болит.

- Горло? - насторожился Макаронский. - Горло! Хм... Может быть, он уже тогда тренировался, пытаясь проглотить что-нибудь негабаритное... Кто может ещё что-нибудь вспомнить?

- Он часто по телефону звонил, - выдавила из себя сидевшая в углу Анкетова, которая не вмешивалась в разговор, потому что робела в присутствии начальства.

- По телефону? - подпрыгнул в кресле Макаронский. Кому?

- Какой-то Гале, - виновато пролепетала Анкетова.

- Фамилия? - потребовал начальник.

- Поздравитель-контролёр Анкетова! - вытянувшись, доложила собеседница.

- Да не ваша фамилия! Садитесь! - махнул рукой Яков Сергеевич. - Как фамилия той, кому он звонил?