Через несколько минут со стоянки пегасов на бульвар хлынула веселая толпа. Два профи в логотипах Матримониального агентства целились в нее с боков голографами, запечатлевая событие. Вскоре Рогофф увидел и спаривающихся. Парень в черном блио нес на руках утопающую в белоснежных воланах девушку. Пестрящее нарядами собрание дружно поддерживало его усилия ликующими возгласами. Юноша, видимо, быстро приустал тащить на себе подружкины прелести и шел, покачиваясь. Запыхался он ровнехонько у позорного столба и стал, как вкопанный, не выпуская ношу из рук, громко дыша.

- Гениально. Графуем их здесь, на фоне этого... - услышал Рогофф.

- Суперглисс!

- Нормально. Прикол будет.

- Да вы че, отвисли, портить этим мокрецом графику? Пошли дальше.

- Не, ну че ты... Пусть заснимут.

- Я т-те сказал!

Серьезно спорить не стали, чтобы не портить аудивизуальный ряд тщательно расписанной программы. Взмокший молодожен кой-как отдышался, подбросил любимую, перехватив поудобнее, и затопал дальше в символическом брачном маршброске.

Рогофф облегченно перевел дыхание, глядя вослед счастливой юности.

А затем вернулся к своим мыслям.

Мысли вертелись вокруг вердикта и нежданно-негаданного бесстыдства.

Вердикт, дословно запомненный, занозой впился в мозг, и он же смотрел на приговоренного глазами проходящих мимо людей. Во всех мелькающих там и сям взглядах, которые Рогофф ловил и тут же терял, стояло одно САМОЗВАНЕЦ. А за САМОЗВАНЦЕМ тенями толпились и другие клейма: отщепенец, гордыней обуянный, смутьян, антисоциальный элемент, ментальный извращенец и деструктор, проститут и насильник, влачитель жалкой жизни, лжепастырь. Вердикт уместил их все в три страшных слова - ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ЛИДЕРСТВА.