Всем этим он обязан недоброй памяти о Писателях. О букерах, нынешних заменителях прежних Писателей, такого никто не скажет. Букер - адекватный, вполне уважаемый член сообщества. Не какой-нибудь отщепенец, не потайная пружина всех пороков (что тоже вменялось в вину Писателю). А о том, что произошли они от Писателей, мало кто теперь ведает. Да почти никто. Рогофф и то случайно узнал - когда списал в блок-память редкий, очень старый компактбук по истории словесности. Чудом раздобыл его. Даже не в компактотеке, а у частного владельца. А тот и сам не читал того, что хранил.

И теперь Рогофф мог по праву назвать себя чуть ли не единственным в мире знатоком истории Слова - от его начального всебытия ("В начале всего было слово", - говорилось в компакте) и могучего полуденного расцвета до быстрого, неуклонного отмирания и вырождения в машинный код с базовой матрицей 666. Новые времена требовали не Писателей, а букеров. Поначалу-то они по старинке назывались, по обычаю -- Писателями. Но вскоре, видно, засовестились или, напротив, вознамерились отмежеваться. Шестиричный код как раз тогда начал свое торжествующее шествие по свету. И стали они букерами.

А букер, он и есть букер. Ему даже имя свое не полагается на компакты ставить. Не штучная работа. Продукт машинного разлива. За него искусственный разум вкалывает. Сюжеты на гора выдает, сценарии разрабатывает, кодирует, аранжирует и готовые полуфабрикаты отправляет е-почтой в массовое производство - на компакты писать. Букер же рядом сидит, процесс контролирует, бургер жует и пивом его заливает. Редко какую идею книжному роботу подбросит.

Дальнейший путь букеровых поделок - к сердцу потребителя - короткий: через провод со штеккером в штепсельное гнездо над правым ухом. Прямые ворота в извилины. Потому что шестиричный код разработан специально для непосредственной отгрузки инфопотока в мозг.

Рогофф изредка баловался подобным чтивом, как и все иные (впрочем, поменее остальных).