Мама стала читать о Виктории.
— Очень красивая. Британское влияние. Много цветов и садов, — сказала она мне, одновременно переводя для отца.
Папа быстро и предупреждающе зажестикулировал.
— Самолеты. Опасно. Поезжай поездом.
Я улыбнулась ему и кивнула. Лучше не спорить и не выводить его из равновесия. Мама сама переубедит его. Мне же только хотелось, чтобы время прошло побыстрее. Поскорее бы получить с далекого острова письмо и отправиться в путь.
Я не передала родителям странные слова миссис Коринтеи Ариес — о том, что она не хочет, чтобы ее девочка оказалась моей дочерью. Я расскажу им об этом только когда узнаю все обстоятельства и сама увижу ребенка.
2
Мой самолет вылетел из аэропорта Кеннеди. Учитывая мое возбужденно-тревожное состояние, не удивительно, что полет казался мне бесконечным. Пока самолет покрывал милю за милей, я могла только дремать и стараться не думать о том, что ожидает меня впереди.
За прошедшее время я обменялась с миссис Ариес парой писем и телефонных звонков и познакомилась с дорогой бумагой для писем, с оттиском РАДБУРН-ХАУС на самом верху. Ее репутация была, конечно же, очень высока. Я узнала, что она вдова, а семье ее мужа когда-то принадлежала известная типография в Ванкувере. Ее девичья фамилия значилась как Радбурн — значит, она живет в своем родовом доме.
Без сомнения, она происходила из богатой и респектабельной семьи. Все это придавало мне уверенности, несмотря на постоянные предупреждения, что та девочка едва ли моя пропавшая дочка. А о самой девочке мне было известно не больше, чем в день звонка. Я до сих пор не знала даже ее имени. Миссис Ариес не хотела ничего обсуждать, пока мы не окажемся лицом к лицу, но выразила одну тревожащую просьбу.