Дебби была самой большой ценностью моего брака, моей наградой. Сейчас уже мне казалось, что Ларри гораздо больше ее принадлежит прошлому. Она где-то была жива, и мне тяжелее всего было не давать волю своему воображению. Не думать о том, что она могла оказаться в руках растлителя малолетних, что ее кто-то мучает — физически и морально. Жить с этими мыслями было очень тяжело, и время от времени мне требовалась помощь психолога.

После смерти Ларри и исчезновения Дебби я переехала к родителям. Я была нужна им, а они — мне. Надо было собирать по кусочкам свою разбитую жизнь. Я присоединилась к группе родителей похищенных детей — ужасно само по себе, что нас оказалось так много, что мы стали объединяться в группы. Наша работа, в том числе, состояла в обучении тех родителей, у которых оставались другие дети — им необходимо было учиться защищать и охранять их, при этом не прививая всепоглощающего страха.

В гостиной какое-то время стояла тишина. Сама по себе она была привычна в нашем доме, где мало говорили, хотя отец иногда производил много шума, сам того не замечая. У мамы сохранились воспоминания о звуках. Она всегда старалась проявлять осторожность при обращении с кастрюлями и не включать телевизор, чтобы, сама того не замечая, не поставить слишком высокую громкость.

Отец сидел в тишине, глубоко задумавшись. Потом он спросил меня жестами:

— Куда именно ты собираешься ехать?

Я вытащила атлас, и мы стали искать в Канаде Британскую Колумбию — остров Ванкувер, который от одноименного города отделяет пролив. Виктория, столица Британской Колумбии, находится в нижней оконечности острова, недалеко от США — между ними пролегает пролив Хуан-де-Фука. Остров Ванкувер — самый большой остров на Тихоокеанском побережье, тянется вдоль материковой Канады на двести восемьдесят пять миль.