Белым королем — и белым герцогом — быть куда легче. На первый взгляд. Кто не ждет удара со стороны спины просто потому, что он — «белый герцог», имеет слишком много шансов все-таки пропустить его. Жизнь избавлена от условностей «Осады крепости», в которой белые фигуры не могут атаковать друг друга. Эйк еще раз посмотрел на себя глазами секретаря. В зеркале взгляда он видел себя очень, на бесполезную скрипучую зависть богатым, безупречно одетым, слишком, неприлично для пятого десятка молодым, а еще — до панического страха грозным, до судорог проницательным, непредсказуемым, наблюдательным. Любой жест нес в себе угрозу, беглый взгляд различал ложь и правду, каждое слово было намеком, предупреждением. Впечатляющая картинка, самого жуть пробирает… почти божество, не хватает только пламенного меча в руке. И не было в отражении ни тени уродства, которое примешивает злость смотрящего, не говоря уж об искажении ненависти. Не организатор, не фанатик — инструмент. Глупый, трусливый человеческий инструмент в чужих руках. В чьих же именно? Недовольство самим собой показывало, что все необходимое для понимания происходящего Ян-Петер уже увидел, услышал, учуял и подметил. Все это пока хранилось внутри, бессистемное, не связанное между собой. Взгляды, разговоры, документы, обрывки реплик, перемены настроений, доклады… Накопилось довольно, накапало всклень, оставалось поднять чашу и поднести к губам. А потом — пойти и решить проблему.

Альберт Кромер, агайрец, начальник канцелярии, по мнению Яна-Петера Эйка, определения «приличный человек» не заслуживал, а потому его взгляд на вещи мог весьма пригодиться: Кромер принадлежал к внутренней коалиции, наиболее резко настроенной против нового начальника. Эту группу не устраивало все ныне происходящее, и господин Кромер, конечно, был прав. В самом деле, чему можно радоваться — да и как вообще жить, и как служить новому королю, если король этот, по существу дела, самозванец и попросту подкидыш, прежний король подло убит средь бела дня, что прогневало богов и вызвало суточное затмение неба; если организовавший убийство герцог Скоринг сам и руководил его расследованием, и, разумеется, перевешал десяток мнимых убийц, но себе местечка на плахе не сыскал.