В гостинице «Виллон», расположенной в нескольких километрах на север от литовской столицы, Сергачев прописался под собственным именем, сняв на двое суток одноместный люкс. Он не в первый раз приезжал в Вильнюс, но не особо здесь примелькался. Пресса и местная общественность обычно реагируют на приезд первых лиц, визиты же менеджеров рангом ниже привлекают к себе внимание лишь очень узкого круга информированных людей.

До вечера Вадим Алексеевич отдыхал в своем номере. Принял душ, побрился, затем не без удовольствия подкрепился в местном ресторанчике.

Ровно в девять вечера в дверь люкса постучались. Визитеру, как и самому Сергачеву, было лет тридцать пять. Шатен, чуть выше среднего роста, без особых примет, но с цепким оценивающим взглядом. Пройдя в номер, он улыбнулся Сергачеву так широко и приветливо, словно Вадим Алексеевич был его братом.

Слава богу, визитер, как и большинство литовцев его поколения, сохранил прекрасное знание имперского языка.

– Рад вас приветствовать, Вадим, – они обменялись деловым рукопожатием. – Вы не в обиде, что я не встретил вас в аэропорту?

– Нет, ведь мы все заранее обговорили по телефону.

– Нормально долетели?

– Да, конечно. Сомневаюсь, уважаемый Альгирдас, что здесь, в ваших краях, я кому-то интересен. Кроме вас и еще двух-трех наших общих знакомых, естественно… В баре есть напитки, Альгирдас. Чем мне вас угостить?

Визитер несколько нервно огляделся, затем, понизив голос, произнес:

– Полагаю, Вадим, нам не следует здесь говорить о делах.

Сергачев понимающе покивал головой. Надел пиджак, сунув во внутренний карман паспорт и портмоне, затем, прихватив со стола свой сотовый, вышел вслед за литовцем из номера, не забыв запереть его на ключ.

Пройдя мимо регистрационной стойки, за которой скучал портье, парень лет двадцати пяти, они выбрались на свежий воздух. Прежде чем усесться в машину, поджидавшую их на кажущемся пустынным в эту вечернюю пору паркинге, эти двое решили переброситься словцом.