– Вадим, нам удалось добыть пакет чрезвычайно важной информации, – вполголоса произнес литовец. – Есть данные по уводу активов компании «Мажейкю Ойл» за рубеж… Получены также сведения относительно того, о чем пытаются договориться ваши конкуренты из «ЮКОСа» и «ЛУКОЙЛа», каждый по отдельности, с американцами из «Вильямса» и нашим правительством, в частности новым министром хозяйства… Есть еще кое-что не менее ценное… В целом информация довольно тревожная.

– Очень хорошо, Альгис, – кивнул Сергачев. – Значит, сработала наша общая задумка?

– Добытые нами документы хранятся сейчас в Вильнюсе, в надежном месте, – пропустив реплику мимо ушей, сказал литовец. – В основном, конечно, это копии документов…

– Да, да, я понимаю.

– Вот только есть как минимум одно «но»… Я пока не готов, Вадим, передать вашей фирме весь наш богатый улов. Я думаю, вы понимаете, что мы должны вести себя сейчас крайне осмотрительно, чтобы не засветить наши фирмы, а заодно и нас с вами…

– Что вы конкретно предлагаете, Альгис? – поинтересовался Сергачев, хотя прекрасно понял, куда клонит литовец.

– Я хотел бы предварительно ознакомить вас с фрагментами конфиденциальной информации: по истинному положению дел в компании «Мажейкю Ойл». Я сделал копии с некоторых документов, кое-что записал на компьютерную дискету… Полагаю, будет удобнее провести предварительные переговоры в моем загородном доме, это всего в получасе езды отсюда.

Сергачев понял, что литовец намерен показать ему лишь какую-то часть добытых документов. Очевидно, надеется выторговать себе повышенный бонус за проделанную по заказу «тюменских» работу. Но поскольку Вадим Алексеевич предполагал такой сценарий, то прозвучавшее только что предложение нисколько его не удивило.

– Добро, Альгирдас, едем к вам.

В салоне черного «Мерседес-Бенц МЛ-320», катившего по Укмяргскому шоссе в сторону Паневежиса – а там и до Мажейкяя, с его крупнейшим в Восточной Европе нефтеперерабатывающим заводом, составляющим сердцевину «Мажейкю Ойл», рукой подать, – находилось трое человек: водитель, крепкий молчаливый мужчина лет тридцати, Альгирдас, сидевший в кресле пассажира, и Сергачев, вольготно расположившийся на заднем сиденье джипа.