— Нет, молчать не нужно.

— Товарищ майор, — сказал Женька от раковины. — Я тоже.

— Что «тоже»?

— Молчать мне нужно или нет?

— Ясно! — Майор придвинул сахарницу. — Доконали вы меня. Кандидатура командира группы спущена нам сверху, биометрические данные у человека идеальные. Боевой опыт, подготовка. Что прикажите делать? Как отводить?

— Фиг его знает. Но есть ощущение, что сработаться будет трудно, — прямо сказала Катрин. — Улыбка у него театральная. Прямо из книжонки «Общение для „чайников“, или Как заставить себя любить».

— А вам кого предоставить с нужной улыбкой? Бреда Пита с Анжелиной?

— Нет, эти многодетные и вообще отвлекать будут, — живо отмела кандидатуры начальница. — Сан Саныч, ты не серчай. Может, все нормально будет. Сходим, проверим. Возможно, Толкунов просто какие-то отвлеченные и неприятные ассоциации вызывает. Жень, у тебя что-то определенное?

— Никак нет. Просто вы меня с интуицией смутили. Вот и тужусь.

— Милая у нас служба, — с горечью заметил майор. — Ладно, спасибо, что не постеснялись высказаться. Теперь не обижайтесь, с психологом придется побеседовать. Не для вправки мозгов, а для пользы науки.

— Так мы за нашу родную науку… — начальница с воодушевлением схватила баранку. — Мы по делу будем говорить или нет?

Вырубился Женька в начале третьего ночи, а в шесть начальница подняла и погнала на пробежку. Проветрились, пробежались. Оказалось, рядовой Земляков от темпа успел отвыкнуть, вымотался порядком. Катрин дразнила — настроение у начальницы было хорошее.

В обед Женька зашел в ее кабинет и застал там Сан Саныча. Разглядывали впечатляющий портрет непонятного зверя: пасть огромная, оскал белоснежных клыков, дымчатая шерсть, ненормальные голубые глаза. Женька с трудом опознал в жутком хищнике пса хаски.