Вот и сейчас оба диверсанта, наклонив головы и замерев, внимательно слушали, как кувыркается в соседнем помещение зафутболенная голова. Голова ударилась об пол, подпрыгнула и долго летела по воздуху. Лестница, поняли оба. Голова снова ударилась и опять полетела. Большая лестница, отметили про себя. Голова смачно чвякнула об пол, весело запрыгала с костяным постукиванием, шмякнулась об стенку и затхла. Далеко. Помещение – будь здоров, выпятил нижнюю губу Лютый. Гоблин понимающе кивнул и мотнул головой в сторону двери.

Пятясь задом, они отступили в ту дверь, из которой пришли. Снова заперли ее и опять пошли к ящикам. Там оба собрали с пола разложенные боеприпасы и рассовали их по карманам и рюкзакам. Лютый зарядил гранатомет и снова приторочил его к рюкзаку. Собравшись, они рысью побежали назад.

Вышли через дверь, и на этот раз, закрыли ее с другой стороны, после чего основательно заминировали. То же самое они всегда проделывали с остальными дверьми, которые оставались у них за спиной.

Закончив с дверью, диверсанты двинулись ко второму выходу. Дверь вела на широкую площадку с низким бордюром. С площадки вниз уходила широкая лестница. Бойцы на четвереньках подошли к бордюру и осторожно заглянули через край вниз.

Начиная примерно с километровой глубины все подземелья имели огромные размеры. То, куда они вышли, не было исключением.

Перво-наперво Гоблин высмотрел на стенках решетки вентиляционных труб. Шахты вентиляционных труб были самым удобным путем перемещения по ряду причин. Погоню в них было организовать практически не возможно, а травить забравшихся туда диверсантов газом стогги не могли из-за опасения умертвить своих собратьев.