– Как?

– А они всегда гонца за собой оставляют. Как только начнем стрелять, гонец сразу побежит за подкреплением. Я тебе больше скажу, камрад: он уже убежал. И времени у нас осталось...

Гоблин глянул в прицел на часы.

– Еще минут 15. Не больше. Сколько у тебя осталось мин?

– Пять, и две ловушки.

– У меня 4 мины и тоже две ловушки. Кто пойдет? На морского кинем?

– Да отстань ты! – и Лютый побежал минировать двери.

Никого не найдя, Гоблин отправился к выходу. Засев за бордюром он внимательно смотрел за обеими дверьми поверх прицела. Лютый внизу быстро поставил две мины, у каждой двери присобачил по две гранаты на растяжках и бегом помчался к воде. Присев около водоема он набрал полную флягу и побежал назад. Запыхавшись выскочил на площадку и залег за бордюром с правой стороны.

– Камрад, шайтан-труба – у тебя! – напомнил Гоблин.

Лютый отложил рэйлган и отстегнул трубу от рюкзака. Проверил заряд, поднял прицельную рамку, установил дистанцию, послушал звуковой сигнал прицела. Затем бросил во фляжку обеззараживающую таблетку и закрутил крышку, запихав фляжку в чехол за пояс, спросил:

– Мы на чем там остановились?

– В смысле?!

– Ну, наши «Охотники за головами».

– А-а... Я уж и забыл. Но вещь хорошая, я тебя понимаю. Ты к голове-то сапожиной эвон как приложился... Чувствую, игра у тебя пойдет!

Гоблин с чувством плюнул на пол.

– Короче, фраги. Как считать – разобрались. Вот наотрывал ты с пяток голов, бежишь к Алтарю на сдачу, а тебя – бэмс! – и грохнули.

– Ты прекращай это – меня и вдруг «грохнули»! Давай лучше это ты бежишь и тебя грохнули.

– Ну ладно, давай это я бегу и меня грохнули. Всякое в этой жизни бывает, камрад. И тогда я резко жму на риспаун и галопом бегу к месту гибели. Враг мог быть ослабленным, а так оно обычно и бывает! По ходу битв даже самым суровым бойцам шкуры так портят, что уже и не до сдачи голов становится, лишь бы где-нибудь отожраться.