Я медленно перевела дыхание, на всякий случай опуская голову и пряча взгляд. Как оказалось зря — гость не собирался меня разглядывать. Тем лучше, потому что, если он узнает, мне будет стыдно, действительно стыдно, а так я могу еще надеяться, что обозналась. Пускай этот человек действительно будет незнакомцем.

Убрав полотенце, прикрывающее блюдо с пирожками, я тихо сказала:

— Ешь!

Человек не сразу, но поднял голову. Взгляд его выражал слишком много разных эмоций: недоверие, радость, благодарность. И тихо-тихо сказал: «Спасибо». Медленно взял в руку еще теплый пирожок, понюхал его, очень осторожно откусил маленький кусочек… Потом еще один. Я вздохнула с облегчением — не узнал. Что ж, к лучшему, к лучшему… Хотя это ничего бы не изменило. Уже ничего…

Подперев руками подбородок, я смотрела, как он ест, и с каждой минутой все яснее, все четче понимала, что не ошиблась, что память не подвела меня. А ведь прошло столько времени… Три года? Меньше? Больше? Раздраженно заправив за ухо выбившуюся прядь, я поднялась и отошла к плите — травы заварить. Вскоре по горнице разнесся приятный аромат смородинового листа. Поставив чашку перед ночным гостем, я глядела на завитки пара, поднимающиеся от горячего питья. Было тихо, лишь дрова негромко потрескивали в печи, и я пыталась утихомирить вдруг проснувшуюся совесть, сама не замечая, как ароматная тишина и уют теплого натопленного помещения убаюкивает, воскрешая в памяти далекие воспоминания.

День был солнечный, жаркий. Пахло разогретой пылью. Я стояла на пороге двухэтажного дома, который казался тогда мне, восьмилетней девчонке, не только большим, но и роскошным по сравнению неопрятными хижинками на нашей улице. В этом доме жил Учитель. Да, мы так и называли его — просто Учитель, так как никто из детворы не знал его имени. А еще все мы, живущие по соседству, любили его, и гордились, что его дом находится именно здесь, на окраине, совсем недалеко от нас. Провожая в школу старшую сестру Вилену, мы с Итаном, моим товарищем детских игр, часто задерживались возле школы и ждали, пока появится Учитель. А когда он проходил мимо, ласково улыбаясь глазеющей на его темно-вишневую мантию босоногой ребятне, мы чувствовали себя так, будто каждого из нас одарили сладкими леденцами.