Он не мог больше терпеть этот беспросветный беспрестанный ужас. Этот длящийся изо дня в день кошмар, от которого невозможно убежать, как невозможно убежать от летящей в тебя пули, как невозможно усилием воли прекратить извержение вулкана…

Он выбрал смерть.

Но не смог умереть…

Веревка оборвалась, он упал и сломал ногу – и остался хромым.

Яд испортил ему желудок, но не убил его.

Прыжок с крыши на булыжную мостовую оказался роковым для его позвоночника – но не был смертельным.

Он продолжал жить, прикованный к постели, и злобный хохот адской болью отдавался в его голове, и рычало, свистело, шипело, визжало, день и ночь, день и ночь: «Саргатанас! Саргатанас!.. Саргатанас…»

Он продолжал существовать на этой земле, он проклинал вселившегося в него демона, злобного Саргатанаса, он безмерно страдал и тщетно взывал к Господу, и даже не подозревал, что на самом деле нет никакой внешней враждебной силы, терзающей его, – просто он сам стал Саргатанасом.

Он жаждал смерти, он призывал ее, но продолжал существовать в своей искалеченной оболочке. Потому что давным-давно был мертв для Света…

Украина, г. Кировоград