Женщина вздохнула, поднялась, накинула халат и пошла в ванную: праздник окончился и, как это часто бывает, оставил после себя тяжелый осадок.

Комов, захлопнув за собой дверь, сбежал по лестнице к подъезду, который, к счастью, выходил не в сторону кладбища, а во двор, и вышел на улицу. Оглянувшись на дом, где провел ночь, он понял, что никогда сюда больше не придет.

И дело было совсем не в том, что начавшая стареть женщина пришлась ему не по вкусу, а в том, что невыносимо было бы каждый раз после постельных сцен лицезреть под окнами старое кладбище с мраморными памятниками и покосившимися деревянными крестами. Это напоминало бы ему о неизбежности смерти и расплаты там, в другом мире, за свои греховные услады ничего, в сущности, кроме ощущения пустоты, ему не приносящие.

Комов огляделся и направился к проходу между домами. Навстречу ему шел пенсионного вида человек с бидоном.

Отец, метро далеко?

Да тут, за углом, мужчина сердито махнул рукой.

Слушай, а что это за район?

Пенсионер остановился, его нахмуренное лицо разгладилось, он усмехнулся и понимающе подмигнул Комову:

Гульнул, значит, вчера? Ну что же, дело знакомое. Это Преображенка. Далеко тебя от дома занесло?

Но Комов не стал ему отвечать, благодарно кивнул и, прижимая к себе заветную папку, пошел в указанном мужчиной направлении. Метро было, действительно, тут же, за углом.

Хоть в этом повезло! подумал Комов, уже начиная выстраивать в уме план своих ближайших действий.

День для сотрудника уголовного розыска Ильина начался с неприятности: ему позвонил домой дежурный по отделению милиции и сообщил, что ночью была убита и ограблена теща высокопоставленного чиновника. И он, едва успев выпить стакан чая, поехал прямо на место происшествия, где уже работала следственно-оперативная группа из Главного управления внутренних дел.