Жил Рыжая гора на вершине холма, откуда земли просматривались во все четыре стороны света. Цверг нарочно выдрал с корнями всю траву на холме, чтобы враг не мог пробраться незаметно.

А напротив, на точно таком же, ну, может, чуть пониже холме, обитало семейство Диадов. Диад-старший тоже выдрал на холме все кусты и деревья, да еще и приказал ближним разровнять вершину, посыпав желтым песочком.

– Ну, ты, пожалуй, зарвался, Тин, – остановил рассказчика цверг в голубой одежке. – Как это цверг, пусть и могучий, деревья вырвал?

Локи тоже прислушался: оказывается, сказки цвергов должны быть еще ко всему прочему и правдивы?! За свои сказки, которые рассказывал направо и налево, когда что-нибудь требовалось выманить или кого-то обмануть, Локи ни в жизнь за правдивость своих слов не поручился бы.

Тин отпил из стаканчика. Деловито откашлялся.

– Я же говорю, что было это во времена сотворения миров. И деревья, и кусты, прежде чем вымахать над головой цверга, были всего-навсего травинками, чуть от земли. Вот их-то Диад и выдирал, аккуратно обследуя холм.

– Прошу прощения, – смущенно замолк встрявший в сказку цверг.

– Эти два цверга считались почти равными по уму и силе. Почти! Но Рыжая гора был чуть шире в плечах, чуть выше, чуть мудрее. Зависть черной кошкой крутилась и царапала Диада изнутри. Соперничество, зародившись еще в юные годы цвергов, когда Рыжая гора и Диад обучались боевым искусствам на скалистой горе войны и постигали мудрость, завещанную вельвой-прародительницей, с годами ничуть не шло на убыль. Наоборот, видя, как прочие цверги хвалят Рыжую гору, Диад скрипел зубами от злости, мрачнея с каждым восхищенным словом, которые цверги посылали вслед его сопернику.

Рыжая гора лишь посмеивался, видя, как противник злится и посылает пустые угрозы, точно голодный волк, бродя по своему холму.

А как раз в то время по землям цвергов прокатился слух, что якобы рыщут по долинам и лесам три огромные великанши, ловят доверчивых цвергов; и никто больше не видал того, кто попал в их лапы.