Тонкие черты красивого нервного лица проступили в сумраке комнаты. Глаза темного существа лихорадочно горели. Гномица, уставившись сурово на него, молчала. Она не любила, когда такие посещали ее дом.

— Ты должна помочь мне…, — презрительно искривленные губы дрогнули.

Старуха, прищурившись, присмотрелась к нему острым взглядом из-под лохматых бровей. Усмешка пробежала по ее лицу.

— Что…непривычно? Ха, надо же…, — и опять замолкла.

Испугалась, он видел ее метнувшийся страх. И проговорил хрипло:

— Кто она такая? Как она, обычное человеческое существо, могла так меня…Меня?!

Гномица отвернулась, чтобы не видеть это наводящее ужас лицо, и, немного помолчав, нехотя, начала говорить:

— В мире нет хаоса, в мире есть равновесие, равновесие света и тьмы, добра и зла, хаоса и порядка… Когда зло усиливается, добро начинает возрастать вдвойне, подавляя тьму и возвращая весы мира к исходу… Ты властвовал безраздельно городом, пил его кровь, и поэтому появилась она… Я вижу ее через тебя, она заполнила тебя всего…

Угрюмое молчание ей было ответом. Испуганно оглянувшись, старая гномица увидела нависшее над собой злое лицо.

— Это…я…знаю…без…тебя, — раздельно чеканя слова, произнес он. — Как мне от этого избавиться?

— Странно, что тты меня спрашиваешь обб этом!!! — вскрикнула она, заикаясь.

— ААААА, — яростный вопль вырвался из его глотки, — Я не хочууу ее убивать, что — рада!!!???

Старуха смотрела на него, почти с сожалением, покачивая головой в ответ каким-то своим мыслям. Глядя вслед метнувшейся к выходу тени, она вздохнула:

— Ты все равно ее погубишь…если не уйдешь из города, она уже почувствовала твое вмешательство и готова поддаться ему…Ты ее влечешь…