Вдобавок Юля успела приготовить еще несколько легких закусок под мясо. Тут были аджика, баклажаны с орехами и чесноком, а свежие овощи и зелень она решила из города не тащить. На даче их было в изобилии. Но никакой картошки! Ни в каком виде.

У Юли была на нее аллергия, и всякий раз после чистки картошки, даже в перчатках, руки у нее краснели и начинали зверски чесаться, глаза слезились, а лицо стремительно опухало.

— Все готовы? — с этим вопросом в дверь Юлиной квартиры ввалились Шура с Никитой, торжественно выставив перед собой бутылку красного вина «Слезы мадонны». — И это еще не все, — пообещали они.

Но тут же Шура осеклась, так как увидела в прихожей ящичек точно таких же бутылок.

— А, вы уже закупили, — смущенно пробормотала она. — Ну, не знаю…

— Лишнего не будет, — поспешила ей на выручку Юля. — Проходите, подождем остальных и поедем.

Хотите чего-нибудь выпить? Есть отличное мартини.

Вы же не за рулем, можете себе позволить расслабиться.

— Давай, — согласилась Шура и тут же плюхнулась на мягкий диван.

Шура не отличалась красотой, тусклые волосы неопределенного цвета, воспетого всеми возможными русскими поэтами, который принято так красиво именовать — русый. Но то ли время изменилось, то ли экология была не та, но длинные Шурины волосы вряд ли могли вдохновить поэта выдавить из себя хоть одну лирическую строчку. Нос у нее был маленький и острый. Глазки серенькие. Облик ее явно не красил тяжелый подбородок и редкие белесые ресницы.

Но непривлекательная внешность Шуры никак не сказывалась на ее общительности. Более энергичного человека трудно было себе представить. Миниатюрная Шура была неутомима и отличалась выносливостью, своими маленькими руками она поднимала тяжести, с которыми едва бы справился крепкий мужик. И при этом она оставалась весела, полна юмора и никогда не жаловалась. Должно быть, этим ей и удавалось удерживать возле себя своего красавца супруга.