Ведь нет у последних дороги назад…

Ваня, да где-же ты, что там у вас?

"Сокол" я "Беркут", "Сокол" я "Беркут"…

"Беркут", ответьте мне, я "Снежный барс"

"Сокола" нет.Три двухсотых у нас…

Напиться, забыться - как было бы просто…

Но здесь не спасут и две тысячи грамм

И вновь возникает резонный вопрос-то:

"А может быть все же остался я там?"…

Ваня, да где-же ты, что там у вас?

"Сокол" я "Беркут", "Сокол" я "Беркут"…

"Беркут", ответьте мне, я "Снежный барс"

"Сокола" нет. Три двухсотых у нас…

Опять все стерто.

Опять все стерто,- время, дата,

И для меня уж все одно.

Уходят в ночь мои ребята,

Как - будто я смотрю кино.

Они уходят в пустоту…

А я?… По памяти кочую.

Я проклинаю суету,

И жизнь никчемную такую.

Они ушли, придут другие,

Которые опять уйдут…

Хоть и не вижу здесь ни зги я,

Но все по-старому - я тут.

Проходят вереницей длинной

Мои бойцы… за шагом шаг,

А я стою здесь исполином,

И не свернуть меня никак.

Хоть "Исполин" неверно будет.

Стою, шатаюсь, но стою…

А вот когда меня не будет,

Оплачет ли кто смерть мою?

Хотя зачем? О чем тут плакать

Жил во грязи, и помер в ней…

Меня поглотит та же слякоть,

Что прежде многих из парней.

И я уйду - лишь тень в цепочке

Таких же призрачных теней.

Тех, что стоят поодиночке,

Но точно также будут в ней…

Средь тех, в цепочке несуразной,

Кто, проводив своих друзей,

Убиты были жизнью грязной…

Но, все ж, держались цепко в ней.

А что есть Жизнь - лишь краткий сон…