Потом тянуть радиоантенна… Потом брать компас и секстант… слушать «Радио-Ангара»… «Ахтунг, ахтунг!»… «Передаем сигналы точного времени! Начало шестого сигнала есть эльф цеен ангарского времени… пик-пик-пик…» Засекаем азимут и угловую высоту дас зонне над го-о-ризонт. Готово! Дебит колодца и координаты тайна! Нельзя записать. Только запомнить. И крутить динаму — заряжать радио ба-а-тарея… Чтобы передать в эфир. На закате или на рассвете. Код… морзянка. Подтвердить получение… Аллес капут! Нох айн маль!

Грязный ра-а-бота! Пыль, кости, весь в де-е-рьме. У фир колодец я решил делать «ба-а-нный таг», черпать и лить вассер на землю — это не есть орднунг! Я лил в поилки! В одной уже мокнет фельдграу, в другой бе-е-льё, в третий хотел мыться сам… как курфюрст. Жарко! Я весь голый, весь грязный, потный, заго-о-релый, только тряпка на бедрах, к нога привязан веревка от ведро, как безумный таскаю вассер и выливаю в поилка… Цвай поилка полный… Драй поилка полный, фир поилка истчо нет… шнель-шнель! Я-а… Будто раб на галерах. Ха-ха! Ферштейн?

Вдруг, стук копыт! Вас ист дас? В радиусе сто верст и сто лет здесь нет совсем никого… Но! Один конь, один седок, один мешок-сверток… Майн Гот! Как это… дас раубер — абрек! Сам с лошадь прыг! Сверток на землю шмяк! Руку на саблю и бегом ко мне. Злой. Пыльный. Увидел полные поилки воды и замер. Решил, тут вот-вот будет большой отряд, а я чей-то раб. Орет… Спрашивает… Только и разобрал, что меня назвал урус-гяур. Русская собака, значит…

Когда я в Бремене прислуживал у епископа, тот меня учил: «Ганс, если ты не можешь притвориться дураком, то просто выпучи глаза и притворись немым!» Абрек кричит, а я ему: «Му-у!» И ведро с водой подаю. Чистая вода, холодная… вкусная. С самого дна. Раубер не стерпел, надоело ему… саблю бросил, у меня ведро выхватил! И пить… А я его рукой в полный замах, да по голове сбоку хлоп! Хенде у меня длинные… Дас зеен? Маша, хальт! Дай само-о-вар! Я его на стол поставить сам! Ну вот, вы тоже видеть, фройлян, одной рукой, не вставая со стула… Я-а, самовар ведерный.