Залез на кучу камня. Осмотрелся. Больше никого нет. Лошадь пьет, как в последний раз… Повод привязал к столбу и вижу — сверток вроде бы шевелится. Я руку сунул, а меня внутри зубами хвать! Деннер ветер, больно! Сдернул кошму — связанная девка. Грязная, худая, смотрит злыми синими глазами и молчит. До крови в руку вцепилась. Смерти ждет… Я так удивился, что забыл, где и кто… Гутен абенд, говорю и улыбаюсь… Я-а, это было зря, у меня спереди все зубы вставные, из нержавейки — свои в голод выпали. Тут Маша сознание и потеряла… Испугалась! Что было потом? Орднунг, согласно плану — банный день. Для Маши… Первый раз в жизни мыл голую фройлян в теплой ванне… А она первый раз в жизни мылась с мылом… Сюрприз! Вся в синяках, ноги сбиты в кровь, из одежды только рваные тряпки… так до ночи и не очнулась.
Что с абреком? Абрек нам не нужен! Обыскал его, всунул одну ногу в стремя и на пферд цыкнул… Потащила! След по земле остался — зер гут. Если погоня его ищет, так пусть найдет… Совсем бедный мне раубер попался — сабля, кинжал и мешочек с золотом. Четыре монеты и два кольца. Большое и маленькое. А потом я поил фройлян чай со сгущенным молоко под ночными звездами. А потом Маша плакала… Она тоже сирота. Убили у неё в деревне… всех. А потом она меня обняла и улыбнулась так, что я всё забыл и понял, что если она не сможет идти ногами, то я её понесу на руках… хоть на край земли. Так на утреннем сеансе связи и доложил. Сержант Ганс Мюллер обращается с рапортом — просит зарегистрировать его брак с де-е-вицей Марией… немедленно.