- Пожалуйста, сотри меня.

- Да, мама, - повторила Энн и обратилась к Бену.

- Мы всегда считали, что она тяжело умирала, но со временем, может, все пройдет легче.

- Вздор! - отрезала юная Энн. - Я вовсе не поэтому хранила сим.

- Вот как? - прищурилась Энн. - В таком случае, почему же ты его хранила?

Но девушка, похоже, смутилась.

- Не знаешь! Потому что я в то время тоже не знала, - кивнула Энн. - Зато теперь знаю и поделюсь с тобой. Ты заворожена смертью. Она и страшит тебя, и влечет. Вот ты и хочешь, чтобы кто-то объяснил, что там, по другую сторону.

- Чепуха!

Энн повернулась к неподвижно застывшей картинке.

- Мама, скажи, что ты там видела.

- Ничего, - с горечью призналась старуха. - Вы засняли меня без очков.

- Хо-хо! - хмыкнула Энн. - Не знала, что Джеральдина обладала чувством юмора.

- Кроме того, я страдала от жажды, голода, не говоря уже о лопавшемся мочевом пузыре! А боль! Умоляю, дочка, сотри меня!

Старуха молча смотрела на нее. Дыхание становилось все более затрудненным.

- Ладно, - сдалась Энн. - Клянусь, что сотру тебя. Джеральдина закрыла глаза.

- Откуда эта вонь? Не моя?

И немного помедлив, добавила:

- Слишком тяжело. Уберите.

Голос возвысился до панического визга.

- Пожалуйста! Уберите!

Она бессильно дергала за одеяла, но рука постепенно обмякла, и старуха проворковала:

- О, какая прелесть. Пони. Маленький пони в яблоках!

Это были ее последние слова. Еще миг - и она испустила дух. Энн остановила плеер, прежде чем мать смогла пройти новый круг умирания.

- Видишь? - спросила она. - Не слишком обнадеживающе, но так или иначе я наблюдаю небольшое улучшение. Как насчет тебя, Энн? Удовлетворимся пони?

Девушка тупо уставилась на Энн.

- Лично я, - продолжала Энн, - думаю, что мы должны добиваться ярко освещенного туннеля, или открытой двери, или моста над бушующими водами.