- Да? Очень хорошо. Теперь тебе все понятно?

- Не совсем. Но, может быть, я сейчас приду к тебе и мы продолжим разговор как супруги - как все нормальные люди - лицом к лицу?

- Нет, милый, лучше не надо. Твои слова говорят о том, что ты ничего не понял. Ты теперь - наследник Хельми Пака и владелец "Сельскохозяйственных машин". Возможно, не единственный, но других я раскопать не смогла. Как тебе это нравится?

Я не ответил.

- Мне это, например, нравится очень, - продолжила она. - Потому что, по сути, наследница - я. Ты для Земли - мертв. Либо ты останешься на Марсе, либо вернешься и попадешь под суд за убийство, кстати, из корыстных побуждений. Процентов семьдесят - смертная казнь, остальное - пожизненное заключение.

- Почему ты не хочешь, чтобы мы встретились? - перебил я ее.

- Ну как ты не понимаешь? Ты только что убил трех человек. Добавить к ним еще одного, наверно, пара пустяков.

- Но я не хочу тебя убивать. Я люблю тебя! И я же не боюсь, что ты меня убьешь.

- Господи, Яан, логика и ты всегда были не в ладах! Я не могу тебя убить. Я не могу даже развестись с тобой, потому что тогда перестану быть госпожой Рейцак и перестану иметь какое-либо отношение к "Машинам"!

- Но я действительно люблю тебя! Мне не надо твоей смерти, я только хочу тебя видеть, - повторял я; а что еще можно сказать в такой ситуации?

Мила заговорила голосом, который можно было бы назвать даже ласковым:

- Мы еще увидимся. В другой раз. Обязательно.

Я закончил возиться со скафандром, сунул компьютер в карман и распахнул люк вездехода. Солнце стояло высоко и палило слабо, но ярко. Громадный летательный аппарат высился в полукилометре от поля боя, - кому только пришло в голову назвать этого металлического ящера "дроздом"?. Я отошел от перевернутого вездехода метров на пятьдесят - жалкая фигурка среди безграничной каменистой пустыни и железных монстров.

- Ты хочешь оставить меня здесь?